Золотарёвка
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 6 из 7
  • «
  • 1
  • 2
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • »
Форум » Форум поселка » Наш посёлок » история посёлка (кто что знает об истории посёлка -пишите!!!)
история посёлка
КотёнокДата: Четверг, 27.03.2008, 22.40.52 | Сообщение # 1
первый помощник админа
Группа: Модераторы
Сообщений: 546
Статус: Offline
Дорогие аборигены и не только!!! Кто что знает об истории основания и развития посёлка-не стесняйтесь пишите!!!! Я например слышала только про какого-то помещика Золотарёва, в чьём бывшем доме сейчас располагается больница. Еще знаю что у него была дочка Евгения, кторая крутила шуры-муры с Денисом Давыдовым...

Катерина
 
смитДата: Вторник, 11.11.2008, 13.22.50 | Сообщение # 151
свой человек
Группа: Проверенные
Сообщений: 314
Статус: Offline
Даа!Эксплуататоры!
 
adminДата: Среда, 12.11.2008, 07.00.16 | Сообщение # 152
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
Ну какие ещё эксплуататоры?
 
adminДата: Воскресенье, 16.11.2008, 13.15.50 | Сообщение # 153
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
Quote (смит)
БАры

это как понимать???
 
den5048Дата: Воскресенье, 16.11.2008, 14.03.54 | Сообщение # 154
Помошник по "Истории"
Группа: Проверенные
Сообщений: 229
Статус: Offline
Первая беда пришла летом 1912 года. В отчете фабричного инспектора указывалось, что Золотаревская суконная фабрика =за недостатком средств и сбыта фабрикантов принуждена была приостановить свои действия в течении 5 месяцев. Лишь к концу 1912 год фабрика была вновь пущена. Опять стали возвращать в Золотаревку сукноделы. Но получили работу только 374 человека. ( Условия труда были скотские- писали позже в фабричной многотиражке ветераны предприятия Д. Кучугин, Е. Кривов, К. Кулагин- Рабочий день доходил до 12-13 часов, цехи освещались керосиновыми лампами. Власть в цехе принадлежала управляющему и мастерам. На фабрике широко распространялась слежка, своего рода устанавливался негласный надзор. Положение золотаревских текстильщиков особенно ухудшилось с началом империалестической войны. Многие семьи остались без кормильцев, никаких пособий им не выплачивалось. Женский и детский труд малооплачиваемый труд приносил фабриканту огромную прибыль. Значительно улучшались его денежные дела и за счет увелечения поставок сукон военному ведомству. В конечном итоге дело кончилось тем, что Л.С. Казеев ( сын Казеева С.А.) вынужден был сдать фабрику в аренду владельцу крупного суконного предприятия соседнего Кузнецкого уезда А.В. Асееву.

Добавлено (16.11.2008, 14:03)
---------------------------------------------
Глава 2 ( заре навстречу)
В борьбе за правовое дело.
Весть о свержении Николая 2 с престола была встречена в Золотаревке бурным ликованием. Весной 1917 года на Золотаревскую фабрику прибыла специальная комиссия , уполномоченная органами Временного правительства. Беспокоясь за обеспечение действующей армии сукном, проверяющие выявили ряд грубейших нарушений. Ознакомившись 19 и 20 мая с условиями работы на суконной фабрике Казеева при деревне Золотаревке , работающей на оборону, комиссия нашла следующее-
Медицинская помощь поставлена неудовлетворительно.
Во всех корпусах полное отсутствие вентиляции, несмотря на крайнюю ее необходимость в целях санитарных и гигиенических норм.
В пожарном отношении фабричные корпуса совершенно не оборудованы.
Пожарных обоз почти не существует.
В аппаратном отделении во многих местах нет предохранительных желобов у предворных ремней.
Плотина начала разрушатся у водолива( вынесено просочившиеся водой уже несколько кубов насыпи.)
не ремонтируется, и вследствии этого есть опастность ее прорыва. Комиссия крайне обеспокоенная положением дел, предложила фабричному инспектору принять меры к устранению упомянутых выше недостатков, могующих остановить работу фабрики на оборону.

 
КотёнокДата: Воскресенье, 16.11.2008, 16.12.12 | Сообщение # 155
первый помощник админа
Группа: Модераторы
Сообщений: 546
Статус: Offline
ну бары, бояре....

Катерина
 
смитДата: Понедельник, 17.11.2008, 11.20.55 | Сообщение # 156
свой человек
Группа: Проверенные
Сообщений: 314
Статус: Offline
точно.Катеринка dry По старинке!
 
SerjДата: Понедельник, 17.11.2008, 16.11.03 | Сообщение # 157
Зам Админа
Группа: Модераторы
Сообщений: 469
Статус: Offline
Спасибо просветлили. Ден тебе ещё одно огромное спасибо.
 
den5048Дата: Среда, 19.11.2008, 01.01.05 | Сообщение # 158
Помошник по "Истории"
Группа: Проверенные
Сообщений: 229
Статус: Offline
буду продолжать.

Добавлено (19.11.2008, 01:01)
---------------------------------------------
Фабрично -заводской комитет неоднократно предпринимал меры к тому, чтобы сберечь станки, аппараты и другие механизмы. Однако Казеев всячески уклонялся от решения поставленных вопросов. Он не стал отпускать деньги на уход за машинами. Проскальзывали слухи , что фабрикант входит в сделку с подозрительными лицами и стремится опустошить предприятие.
Но совершить темное дело, лишить сотни рабочих без куска хлеба ему не удалось. Сообщение о победе Великой Октябрьской социалистической революции нашло отклик в сердцах текстильщиков. Они с огромной радостью восприняли ленинские декреты о мире и земле.
Вернувшийся в самом начале ноябре 1917 года в Пензу по заданию В.И. Ленина стойкий большевик В.В. Кураев повел решительную борьбу за установление Советской власти в губернии. Возглавляемый им исдание с представителями фабзавкомов и профсоюзов, на котором было принято решение о создании в кратчайший срок отрядов Красной армии.

 
adminДата: Среда, 19.11.2008, 01.02.51 | Сообщение # 159
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
Как Вы уже, наверно, заметили по тихоньку делаю страничку "Старейшая в Росси" и всё благодаря ДЕНУ
 
den5048Дата: Среда, 19.11.2008, 01.08.13 | Сообщение # 160
Помошник по "Истории"
Группа: Проверенные
Сообщений: 229
Статус: Offline
Жалко что в золотаревке нет собственного музея.

Добавлено (19.11.2008, 01:08)
---------------------------------------------
а так история текстильщиков предусматривает около 400 страниц.
Буду выкладывать самое главное в жизни прошлого золотаревки

 
adminДата: Среда, 03.12.2008, 08.12.23 | Сообщение # 161
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
был когда то на фабрике. да сплыл.
 
ValiДата: Среда, 03.12.2008, 09.21.37 | Сообщение # 162
Помошник по "Православию"
Группа: Помощник
Сообщений: 368
Статус: Offline
На школьном сайте читала что там какой то музей есть
 
смитДата: Среда, 03.12.2008, 14.54.06 | Сообщение # 163
свой человек
Группа: Проверенные
Сообщений: 314
Статус: Offline
Наверно есть happy
 
adminДата: Среда, 03.12.2008, 18.57.56 | Сообщение # 164
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
Это школьный музей. Самого Золотарёвского нет.
 
den5048Дата: Понедельник, 08.12.2008, 22.34.04 | Сообщение # 165
Помошник по "Истории"
Группа: Проверенные
Сообщений: 229
Статус: Offline
текстильщики поддержали этот призыв, Вскоре, т. е 24 декабря, на фабрике состоялось многолюдное собрание. Председательствовал рабочий Иван Федоров, секретарем был избран солдат Сергей Никулин. В единодушно говорилось - принимая во внимание, что красная гвардия в данный момент является необходимой пролетариату для защиты завоеваний революции от посягательств наемников буржуазии и капитала, а также для охраны порядка на фабрике, постановили- *таковую из среды рабочих..организовать.
Первым занес себя в список Сергей Никулин, затем записались Петр Кутозов, Андрей Зорин, Федор Бурлаков, Трофим Юранов, рабочие Степан Ананьев, Степан Зорин, Василий Юдин, Степан Видинеев и Василий Паскеев. Всего в списках оказался 81 человек. Основу фабричной красной гвардии составляла мололодежь до 30 лет( 62 человека).

Добавлено (08.12.2008, 22:00)
---------------------------------------------
Отдельная часть несознательных рабочих фабрики , жителей золотаревки и окрестныхсел, подстрекаемая врагами революции, пыталась разграбить скопившиеся на фабрике сукно и разгромить предприятие. Иначе думали те, кто шел за большивиками. Они понимали, что богатство Казеева- это отныне народное добро., достояние новой власти.

Добавлено (08.12.2008, 22:16)
---------------------------------------------
Созданный отряд красной гвардии организовал охрагу всех основных обьектов фабрики, , предотвратил ее разграбление , заставил врагов революции отступить от намеченных планов. Для того что предупредить возможные противозаконные действия фабриканта и его стороников , было решено установить строгий рабочий контроль над производством и распределением выпускаемой продукции. Однако Казеев всячески саботировал это решение, Поэтому Пензенский губернский совет народного хозяйства вынужден был 3 июля 1918 года принять специальное постановление. В нем отмечалось- В целях борьбы правильного направления дел на фабрике Казеева взять таковую фабрику в ведение заводского комитета, каковому комитету Казеев и должен был сдать все дела по управлению фабрикой . Впредь до выяснения деталей договора владельца фабрики Казеева с фабрикантом Асеевым и совершения всех юридических формальностей по передаче доверенности и прочих документов по управлению фабрикой Асеева постановлено подвергнуть домашнему аресту. Также постановлено вызвать в пензу жену и сына фабриканта Казеева для получения из банка вложенных на их имя сумм, отобрать имеющиеся на руках фабриканта казеева чековые книжки и передать их в ведение коммисариата труда. Решено командовать на фабрику представителя от совета народного хозяйтва и комисариата труда.

Добавлено (08.12.2008, 22:34)
---------------------------------------------
Но казеев категорически отказался вызвать в пензу жену и сына для полученияиз банка вложенных на их имя денег. 9 июля 1918 года исполнительное бюро губсовнархоза вновь обсудило положение дел на фабрике Л.С. Казеева. В связи с его отказом решить финансовые дела для уплаты жалованья рабочим губернский совет народного хозяйства постановил арестовать этого предпринимателя.
Из за отсутствия сырья и средств состояние предприятия оказалось настолько тяжелым , что губсовнавхоз 15 июля 1918 года принял решение остановить фабрику.

 
adminДата: Вторник, 09.12.2008, 05.50.02 | Сообщение # 166
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
молоток, больше даже - Молодец.
 
смитДата: Вторник, 09.12.2008, 08.52.52 | Сообщение # 167
свой человек
Группа: Проверенные
Сообщений: 314
Статус: Offline
Жаль Асеева и Казеева sad sad sad sad sad
 
adminДата: Вторник, 09.12.2008, 18.56.55 | Сообщение # 168
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
Ну им тоже своё время.
 
den5048Дата: Среда, 28.01.2009, 01.03.06 | Сообщение # 169
Помошник по "Истории"
Группа: Проверенные
Сообщений: 229
Статус: Offline
В жизни поселка и примыкающих деревень с населением около 2-тысяч человек наступили тяжелые дни. За отсутствием заработка на месте многие вынуждены были ниществовать. Таковы были итоги преступной деятельности Казеева.
2 сентября 1918 года постановлением Высшего совнархоза Золотаревская фабрика была национализирована и стала собственностью государства.
Пятидесятилетний период господства Казеевых (1868-1918) пришел к концу.

На ПУТИ К ВОССТАНОВЛЕНИЮ.

Добавлено (28.01.2009, 00:54)
---------------------------------------------
С выходом России из империалистической войны в стране развернулась напряженная созидательная работа. Коммунистическая партия возглавила борьбу трудящихся масс против белогвардейцев и интервентов. ЦК РКП во главе с В.И. Лениным Всецело руководило обороной социалистического государства. Только с 15 августа 1918 года по 11 апреля 1919 Пензенская губерния по мобилизации дала Восточному фронту 21276 человек, 10 апреля 1919 губком и Пензенский горком партии на совместном заседании приняли решение о создании Коммунистического полка. В составе 1 пензенского полка воевала уроженка поселка Золотаревка , дочь фабричного плотника Лина Пуганова. Юной и бесстрашной девушке суждено было войти в историю революции как героине гражданской войны. Еще в мае 1918 года получила она первое боевое крещение , защищая город Пензу от белочехов. А вскоре о ней узнали как о смелой разведчице. В августе 1919 года Лине Степановне Ломаковой ( фамилию она стала носить мужа, красного офицера) поручили выяснить обстановку на станции Буча под Киевом.

Добавлено (28.01.2009, 01:03)
---------------------------------------------
В рядах бойцов стойко сражается и Ломакова. Идущий навстречу белогвардейский бронепоезд летит под откос. Атака врага отбита. За героический подвиг Л.С. Ломакова в числе первых женщин республики была награждена орденом красного знамени. В 1920 году отважная патриотка четыре раза переходила линию фронта. Пятый паз белополяки арестовали ее и подвергли страшным пыткам, но Л.С. Ломакова-Ходокова не выдала тайны. Два с половиной месяца находилась Лина Степановна в камере смертников. Правительство РСФСР помнило об отважной разведчице, обменяло ее , КАК И ДРУГИХ СОВЕТСКИХ ГРАЖДАН ,на поляков , захваченных в плен Красной Армией.

 
adminДата: Суббота, 31.01.2009, 18.31.04 | Сообщение # 170
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
Умничка, втом же духе
 
den5048Дата: Четверг, 05.02.2009, 10.59.44 | Сообщение # 171
Помошник по "Истории"
Группа: Проверенные
Сообщений: 229
Статус: Offline
Мужественно отстаивал завоевания Советской власти Николай Алексеевич Проходцев. Родился он в 1892 году в Золотаревке. До призыва в армию работал на фабрике в качестве слесаря электротехника. С 1913 по 1923 год служил в Балтийском флоте. В октябрьские дни он- заместитель комиссара флагмана Балтийского флота линейного корабля Гангут. В марте месяце 1918 года он участвовал в знаменитом ледовом переходе, был среди тех, кто вывел из под удара германских войск Балтийский флот. В ноябре 1919 года Н.А. Проходцев Н.А. - начальник разведки отряда, брошенного против армии Юденича, приближавшейся к Петрограду. За подвиги, совершенные в гражданской войне, Н.А. Проходцев также удостоен ордена Красного знамени.

Добавлено (05.02.2009, 10:59)
---------------------------------------------
В составе первой Конной армии С.М. Буденного воевал Григорий Сайков. Отчаянный рубака и лихой наездник немало уничтожил врагов Советской армии. Сражался на польском фронте, штурмовал Перескоп, брал кахофку, громил белобандитов на Кавказе. И все годы войны был бесменным запевалой своего эскадрона. После демобилизации около 30 лет проработал на Золотаревской фабрике, затем его тепло проводили на пенсию.
На фронтах гражданской войны воевали и другие рабочие фабрики. С оружием в руках защищали молодую социалистическую республику Н.З. Бондарев, Д.С. Кулагин, И.С. Трофимов, И.М., Видинеев, Н.М. Никулин. Десятки золотаревцев, в том числе П.И. Горохов, Ф.С. Князев., Н.И. Юранов, С.Д., Ананьев, погибли в борьбе с белогвардейцами и и ностранными интервентами.

 
ValiДата: Четверг, 19.02.2009, 07.18.06 | Сообщение # 172
Помошник по "Православию"
Группа: Помощник
Сообщений: 368
Статус: Offline
Николай Алексеевич Задонский
Денис Давыдов

(историческая хроника) г. Воронеж 1944 – 1956 гг.
Он пробудился от невнятного шороха и увидел сердитое лицо жены. Она успела чуть-чуть приоткрыть форточку, и отхода вместе с ослепительным солнечным лучиком ворвался в комнату, клубясь и сразу оседая, морозный воздух.
– Ну можно ли, Денис, так отравлять себя проклятым табаком? – произнесла Софья Николаевна, заботливо укрывая мужа вторым одеялом. – Я вошла и задохнулась… Ты же отлично знаешь, что курение тебе запрещено…
Он протянул к ней руки и сказал примирительно:
– Знаю, душенька, виноват, не ворчи, пожалуйста. Что-то не спалось, буря, вероятно, мешала, вот и соблазнился! – И, смеясь, признался: – Явно старею, Сонечка!.. Трубку спрятал и полагал – концы в воду, а того в толк не взял, что дым в комнате!
Сердитое выражение с ее лица сошло. Она коснулась рукой его лба, промолвила:
– Жара как будто нет… А как ты себя чувствуешь?
– Пока хорошо. Не хочется даже лежать. И денек как будто прелестный! А сколько сейчас времени?
– Двенадцать скоро…
– Ого! Поспал славно! И право, Сонечка, если б ты была более человеколюбива, – продолжал он в шутливом тоне, – ты не стала бы возражать, чтоб я потеплей оделся и хотя бы на часок поехал в санках полюбоваться степью…
– Нет, такого человеколюбия от меня ты не дождешься! Да и любоваться нечем, одни сугробы кругом. Из Репьевки от Бестужева нарочный верховой прискакал, говорит – санного пути нигде нет…
– А с чем же нарочный?
– Алексей Васильевич из Пензы вчера возвратился, там виделся с Бекетовым и письмо от него тебе привез…
– Так что же ты молчала? – приподнимаясь, нетерпеливо перебил он. – Давай, давай скорей! Это же, я полагаю, не какой-то другой Бекетов, а Митенька милый мой!
Ну, конечно, конечно! Писал Дмитрий Алексеевич Бекетов, бывший поручик Ахтырского гусарского полка, ясноглазый и румяный Митенька, который в двенадцатом году одним из первых офицеров вступил в его партизанский отряд. Митенька Бекетов! Хороший, надежный товарищ во всех партизанских кочевках, верный и преданный друг! Года четыре тому назад, будучи в Пензе на ярмарке, Денис Васильевич впервые после долгой разлуки свиделся с ним. Бекетов давно находился в отставке, жил совместно с братом, растолстел и немного обрюзг, но по-прежнему глядел на бывшего своего начальника влюбленными глазами и, будучи несказанно обрадован неожиданной встречей, тут же стал приглашать к себе в Бекетовку, верстах в сорока от города.
Денис Васильевич спешил тогда домой и обещал Митеньке приехать погостить в другой раз, да так и не собрался. И вот теперь Бекетов, напоминая о невыполненном обещании, снова настойчиво приглашал к себе.
– А что? Не съездить ли и впрямь к нему на святки? – прочитав вслух письмо, сказал Денис Васильевич, обращаясь к жене. – Мне, кстати, и в Пензе побывать надо…
Софья Николаевна, знавшая, что деревенская однообразная жизнь ему наскучила, поддержала:
– Если будешь здоров, поезжай непременно! Все-таки немного развлечешься…
Он сразу оживился:
– Нет, право, душенька, соблазн велик! Митенька, помнится, говорил, у них зайцев и лисиц видимо-невидимо и будто даже медведи водятся… Поохотимся, поговорим, вспомним партизанство наше! А двести верст по зимней дороге не заметишь, как и проскочат! Поеду!
* * *
Братья Бекетовы считались богатейшими помещиками Пензенской губернии. Они владели восемью тысячами десятин земли и леса. Родовое их село Бекетовка, или Богородское, выгодно отличалось от соседних деревень своей благоустроенностью. Улицы были хорошо распланированы, хаты снаружи побелены и покрыты черепицей или свежей соломой, дворы обнесены крепкой изгородью, два больших пруда, обсаженные ветлами, содержались в видимом порядке. А господский каменный, двухэтажный, с колоннами и лепными барельефами дом, к которому примыкал огромный старый парк, выглядел как дворец.
Братья Бекетовы жили в душевном согласии и делиться не думали, хотя Дмитрий Алексеевич оставался холостяком, а Николай Алексеевич, мичман в отставке, был женат, имел четырех детей. Семья Николая Алексеевича занимала весь нижний этаж дома. Там же находилась столовая. А кабинет Дмитрия Алексеевича, зал, приемные комнаты и довольно значительная библиотека помещались наверху. Бекетовы слыли людьми просвещенными и гуманными. Вяземский, побывавший у них проездом несколько лет тому назад, пришел в восторг от их культурного образа жизни и милого гостеприимства.
Приезд Дениса Васильевича радостно всполошил весь дом. Да иначе и быть не могло. Столько чудесных историй рассказывал домашним Дмитрий Алексеевич про своего храбреца командира, с таким восхищением всегда декламировал его стихи! Николай Алексеевич, его жена и дети, многочисленные родственники и соседи, собиравшиеся, по обыкновению, в Бекетовку на святки, встретили долгожданного гостя с большим радушием и сердечностью.
Среди встречающих были и племянницы Бекетовых, милые девушки Евгения и Полина Золотаревы, дочери покойной сестры Екатерины Алексеевны, бывшей замужем за пензенским помещиком Дмитрием Васильевичем Золотаревым.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...


Сообщение отредактировал Vali - Четверг, 19.02.2009, 07.19.03
 
adminДата: Четверг, 19.02.2009, 10.27.33 | Сообщение # 173
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
отличный материал, а где Вы его достали?
 
ValiДата: Четверг, 19.02.2009, 14.03.05 | Сообщение # 174
Помошник по "Православию"
Группа: Помощник
Сообщений: 368
Статус: Offline
Бездонный интернет smile
 
ValiДата: Четверг, 19.02.2009, 14.09.56 | Сообщение # 175
Помошник по "Православию"
Группа: Помощник
Сообщений: 368
Статус: Offline
...ПРОДОЛЖЕНИЕ
(Роман Д. Давыдова с Е.Золотаревой никогда в печати не освещался. Сыновья поэта-партизана после его смерти приняли все меры к тому, чтобы скрыть от широкой огласки последнее увлечение отца. Они умышленно утверждали, будто Евгении было всего восемнадцать лет и увлечение ею носило случайный и сентиментальный характер, а печатая посвященные ей стихи, нарочно ставили под некоторыми из них более ранние даты. О том, кто же была девушка, вдохновившая стареющего поэта на чудесные стихи, заслужившие восторженную оценку В.Г.Белинского, не было ничего известно, кроме того, что она была дочерью пензенского помещика.
Мне удалось по архивным материалам, полученным в Пензе и Ульяновске, по нескольким письмам Д.Давыдова и Е.Золотаревой, а также по отрывкам из их переписки, публиковавшимся в «Историческом вестнике» в 1890 году, восстановить истину о последнем романе поэта-партизана, и я основываю, таким образом, историю этого романа не на вымысле, а на документальных материалах.
Кто была Евгения Золотарева? На этот вопрос довольно точный ответ дает обнаруженная мною раздельная запись, учиненная семьей Золотаревых в Пензе 11 июля 1832 года (Пензенский облгосархив, фонд ..., опись ..., дело ..., листы ...).
Из этой записи, в частности, видно не только семейное и имущественное положение Е.Золотаревой, приходившейся с материнской стороны племянницей братьев Бекетовых, но и определяется ее возраст – к началу романа с Давыдовым ей было уже 23 года. Хочется заметить, что она приходилась двоюродной сестрой великого русского химика Н.Н.Бекетова и дальней родственницей поэта А. Блока.)

Евгении шел двадцать третий год. Эта стройная, с каштановыми локонами и темными бархатными глазами девушка окончила пензенский женский пансион, любила почитать и помечтать, отличалась большими музыкальными способностями. Полина, бывшая на год моложе сестры, хотя и походила на нее некоторыми чертами лица, однако во всем остальном представляла ее полную противоположность. Она тоже окончила пансион, но полученное образование не оставило на ней никакого следа. Толстенькая, пухленькая, краснощекая Полина не утеряла детской наивности, могла без устали хохотать и веселиться и ничем серьезным себя не утруждала.
Когда Дмитрий Алексеевич представлял племянниц, Полина, стоявшая немного впереди сестры, сделала неловкий реверанс и, покраснев до ушей, улыбнулась совсем некстати.
Взглянув на Полину, Денис Васильевич без труда определил и ее непосредственность и ее простоватость и тут же, переведя взгляд на старшую сестру, отдал ей невольное предпочтение. Эта без смущения протянула ему руку и, грея ровным теплом своих чудесных глаз, произнесла по-французски необыкновенно свежим и мягким голосом:
– Eugenie…
И тут Денис Васильевич молниеносно вспомнил, где и при каких обстоятельствах двадцать один год назад слышал он это имя. Вспомнил осенний дождливый день на марше к Вязьме, вспомнил, как ехавший рядом Митенька, беспрерывно болтая, упомянул впервые имя своей крошечной племянницы, оставленной в Пензе! Евгения! Так вот она какая стала, эта самая Евгения!
– Я с вами знаком по рассказам любезного вашего дядюшки Дмитрия Алексеевича, – с улыбкой на губах сказал он и, заметив, как при этом дядя и племянница обменялись быстрым недоумевающим взглядом, пояснил: – Это было в двенадцатом году, вы покоились тогда в колыбели и вряд ли могли выговорить свое имя даже на детском наречии…
Все рассмеялись. Дмитрий Алексеевич промолвил:
– Верно, верно! Теперь я припоминаю такой разговор… только подробности ускользают…
– Ты говорил о племяннице в тот день, душа моя, как мы столкнулись с французскими войсками, продвигавшимися на Калугу, и вынуждены были отойти на Медынскую дорогу.
Дмитрий Алексеевич, сияя всем лицом, подхватил:
– А на другое утро узнали, что Москва освобождена от неприятеля! Боже, как мы ликовали! Незабвенные дни!
Денис Васильевич, обратившись к Евгении, заметил:
– Видите, какими великими событиями освящено наше знакомство… Это верный залог моего расположения к вам!
Щеки девушки слегка порозовели, но она не опускала глаз и смотрела на него смело и с доброжелательным любопытством.
А на следующий день, зайдя в библиотеку, Денис Васильевич застал там Евгению за просмотром новых книг и журналов. Она была в скромном синем шерстяном платье с белоснежным кружевным воротничком и показалась еще привлекательней, чем вчера. На его приветствие кивнула она изящной головкой ласково и без всякого жеманства, как старому знакомому.
– Простите, Эжени, я, кажется, вам помешал? – осведомился он.
– О нет! Да я уже сейчас и заканчиваю!.. Вон сколько отобрала читать! – указала она на стопку книг, лежавших отдельно на круглом столике, за которым сидела.
– Позвольте полюбопытствовать… что же привлекает ваше благосклонное внимание? Романы Радклиф, Дюма, Вальтера Скотта?
– Я жадная, я читаю все, что попадется под руку, – улыбнулась она, – хотя верное изображение жизни в книгах предпочитаю игривым и неправдоподобным сюжетам…
– Ну, а каково ваше мнение о нашумевших романах Загоскина? – спросил он, присаживаясь на диванчик, и наблюдая за ней, и любуясь «о.
– Мне больше понравился «Юрий Милославский», а в «Рославлеве»… – Она на секунду задумалась… – Дядя рассказывает про двенадцатый год несколько иначе и более интересно, чем описывается в романе… А скажите, – неожиданно обратилась она к нему, – это правда, что написано там господином Загоскиным про вас?
– Моего имени, однако ж, он как будто нигде не употребляет…
– Да, но кто же не узнает вас в начальнике партизанского отряда? И дядя подтверждает, будто случай с пленным французским поручиком произошел на самом деле… Верно ли это?
– Верно, хотя описано не совсем точно, – сказал он. – Поручик, взятый нами в плен, был не кирасир, а гусар по фамилии Тилинг. Он пожаловался, что казаки отняли у него кольцо, портрет и письмо любимой женщины. Увы, будучи сам склонен ко всему романтическому, – при этом он вздохнул, – я не мог оставаться равнодушным к его жалобе. В то время я пылал страстью к неверной, которую полагал верной. Чувства моего узника отозвались в душе моей, ибо мы служили одному божеству и у одного алтаря. Я был счастлив, когда мне удалось отыскать у казаков вещи Тилинга и отослать их при той записке, о которой сообщается в романе: «Примите, сударь, вещи столь для вас драгоценные. Пусть они, напоминая о милом предмете, вместе с тем докажут вам, что храбрость и злополучие так же уважаемы в России, как и в других землях».
Евгения, слушавшая с затаенным дыханием этот рассказ, воскликнула:
– Воображаю, как несчастный влюбленный был рад и как должен он был благодарить вас!
Денис Васильевич слегка усмехнулся:
– Что касается благодарности… Этот Тилинг, живший после того два года в Орле, говорил о сем приключении как о великодушии некоторых атаманов-разбойников.
– А каким же образом ваша записка стала известна Загоскину?
– В одной из моих бесед с ним я сам сообщил об этом эпизоде, ибо, будучи чуждым не только словесности, но и грамматики, я довольствуюсь ролью указчика и подсказчика знаменитым нашим писателям некоторых происшествий, участником коих являлся…
Евгения внезапно вспыхнула, перебила:
– Неправда, неправда! Зачем вы так говорите? Я знаю ваши стихи… и читала статьи… Пушкин недаром ценит вашу оригинальность и ваш неподражаемый слог!
Денис Васильевич от последних слов пришел в совершенное недоумение
– Позвольте… откуда же вы знаете, что ценит Пушкин?
– А разве его лестные отзывы являются для вас новостью? – с едва приметным лукавством ответила она вопросом на вопрос.
– Положим, я что-то такое слышал, – признался он, – но ведь я не раз бывал с Пушкиным, это никому не покажется странным, а кто же вам-то поведал о том, что Пушкин ценит? Что за тайна!
– Никакой тайны нет. Мне говорил Вяземский.
– Вяземский? Вы с ним знакомы?
– Да. Мы встречались в Пензе. Петр Андреевич был со мною очень мил и любезен.
– Вот что! Значит, милейший наш Вышний Волочек и у вас подвизался на любимом поприще!
– Я… не очень понимаю вас.
– Простите… Вышним Волочком мы дружески прозвали Вяземского за постоянные волокитства… А Пушкин называет его еще и князем Вертопрахиным.
Она засмеялась.
– Прелестно! Этот грешок за ним водится, я тоже замечала. А все-таки он человек интересный. Я до сих пор вспоминаю о нем с удовольствием. И он не менее моего дяди много и хорошо говорил о вас!
– И напрасно, ибо вы, вероятно, успели теперь убедиться, насколько все эти похвальные слова обо мне были преувеличены.
– Я слишком мало вас знаю, чтоб иметь право на какое-либо мнение о вас, – опустив глаза, тихо сказала она и тут же решительно поднялась: – Мы заговорились, я совсем забыла, что пора ехать домой.
– Как! Вы сегодня уезжаете?
– Да. Погостили пять дней, пора и честь знать. И, кроме того… не забудьте, что сейчас праздники и в Пензе ожидает нас много веселостей. Полина покоя мне не дает!
Он взял ее руку и не удержался от смелого и откровенного признания:
– Мне жаль расставаться с вами, Эжени…
Она улыбнулась и сказала:
– Приезжайте к нам, я буду рада вас видеть. Кстати, на будущей неделе большой бал в Дворянском собрании.
– Постараюсь быть, – ответил он, – хотя не могу обещать, завтра затевается тут охота, потом облава на волков…
– Успеете и всех волков истребить и в Пензу вояж совершить, – произнесла она на прощание и повторила: – Приезжайте!
Он молча поклонился. А сам уже знал, что поедет непременно.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Сообщение отредактировал Vali - Четверг, 19.02.2009, 14.14.13
 
ValiДата: Суббота, 21.02.2009, 00.51.56 | Сообщение # 176
Помошник по "Православию"
Группа: Помощник
Сообщений: 368
Статус: Offline
...ПРОДОЛЖЕНИЕ
Евгения осталась без матери двенадцати лет. Отцу было давно за пятьдесят, он с двумя женатыми сыновьями, Сергеем и Павлом, жил постоянно в своей Золотаревке, под Пензой, где построил довольно большую по тем временам суконную фабрику.
Евгению и Полину взяла старшая их сестра Анна Дмитриевна, бывшая замужем за скромным и тихим отставным поручиком Спицыным. Анна Дмитриевна своих детей не имела и всей душой отдалась заботам о любимых без памяти сестренках. Дом Спицыных в Пензе стал их родным домом. Девочек баловали, одевали, как куколок, и присматривали за ними без строгости.
Когда они окончили пансион и заневестились, отец выделил им по шестьдесят тысяч рублей. Девушки, получив возможность жить самостоятельно и беспечно, стали блистать в пензенском обществе. У богатых невест толпа поклонников не редела, и многие пытались за них свататься, хотя безуспешно. Полина, правда, остановила как будто свой выбор на молодом чиновнике губернаторской канцелярии Барабанове, однако на вопрос Анны Дмитриевны о серьезности ее намерений девушка, смеясь, ответила:
– Подожду, может быть, получше найдется, а этот от меня никуда не уйдет…
А у Евгении все было сложнее. Она не отказывалась от светских развлечений, но в среде пензенских дворянских сынков и губернских чиновников, не отличавшихся своеобразием и живостью мысли, большой отрады для себя не находила. Книги, к чтению которых пристрастилась еще в пансионе, расширяли ее умственный кругозор. Сатирические замечания Вяземского на пензенцев не выходили из головы. Ощущение какой-то неудовлетворенности и пустоты являлось все чаще. Евгении грезились люди высоких духовных запросов, люди незаурядные и остроумные, совсем не похожие на окружающих ее лиц.
Приезда Дениса Давыдова в Бекетовку она ожидала с нетерпением. Овеянное романтикой имя поэта-партизана было давно ей известно и давно возбуждало интерес. И хотя предстал он перед нею с поблекшим лицом и густой сеткой мелких морщинок под глазами, но эти отпечатки неумолимых лет как-то сразу сглаживались благодаря присущей ему изумительной молодости сердца и нрава.
Вяземский, знавший Д.Давыдова более других его друзей, писал о нем:
«Денис и в зрелости лет сохранил изумительную молодость сердца и нрава. Он был душою и пламенем дружеских бесед, мастер был говорить и рассказывать. Он все духом и складом ума был моложав… Не лишним заметить, что певец вина и веселых попоек в этом отношении несколько поэтизировал. Радушный и приятный собутыльник, он на самом деле был довольно скромен и трезв. Он не оправдывал собою нашей пословицы: пьян да умен, два угодья в нем. Умен он был, а пьяным не бывал» («Русский архив», 1866 г., стр. 899 – 900).

Евгения нашла Дениса Васильевича приятным во всех отношениях, осталась довольна знакомством и чувствовала, что он тоже отнесся к ней не безразлично, однако, собираясь на бал в Дворянское собрание, не была достаточно уверена в том, что он приедет. Думая об этом, она ловила себя на противоречивых мыслях: она одновременно и желала встречи с ним и побаивалась его приезда, ибо, кто знает, не вообразит ли он, что ее дружеское приглашение означает нечто большее и не создаст ли это обстоятельство ложных отношений между ними?
Опасения Евгении не оправдались. Денис Васильевич упросил, впрочем без особого труда, друга Митеньку ехать с ним. В Пензе у Бекетовых был свой дом, где они, приехав засветло, и остановились, а затем, надев парадные мундиры, отправились к Спицыным, чтобы захватить Евгению и Полину и вместе ехать в собрание. Денис Васильевич находился в хорошем настроении, и, пока девушки кончали одеваться, он не отказался от предложенного Анной Дмитриевной чая и остроумной беседой совершенно расположил к себе хозяев.
Все обошлось наилучшим образом. Евгения не ощутила ни малейшей неловкости при встрече с Денисом Васильевичем. Он держался непринужденно, спокойно, и, когда она попросила написать на память что-нибудь в ее альбом, он тут же взял перо и ответил прелестным четверостишием:

В тебе, в тебе одной природа, не искусство,
Ум обольстительный с душевной простотой,
Веселость резвая с мечтательной душой,
И в каждом слове мысль, и в каждом взоре чувство!

Но что было особенно важно и за что она была особенно ему благодарна, взятый им тон семейной простоты в обращении с нею он сохранил и в собрании. Никаких кривотолков возникнуть не могло. Все знали, что знаменитый поэт-партизан гостит у Бекетовых, и таким естественным казалось его появление на балу в обществе бывшего сослуживца и его племянниц и дружеское обхождение с ними!
Только старый знакомец Иван Васильевич Сабуров, местный помещик и оригинал, человек угрюмый и желчный, увидев Дениса Васильевича, проходившего под руку с Евгенией и Полиной, попробовал вызвать смущение и сказал как бы в шутку:
– А ведь милые девицы в конце концов могут потребовать от вашего превосходительства ответа, которой же отдано ваше сердце? Что тогда?
Денис Васильевич быстро нашелся:
– Я поступлю, любезный Иван Васильевич, как в подобном случае поступил Талейран… Лукавый сей дипломат, проводя время в обществе неразлучных подруг госпожи Рекамье и госпожи Сталь, ни одной из них явного предпочтения не отдавал. Тогда прекрасные дамы договорились сами вызвать его на признание. «Если б мы обе тонули, – спросили они однажды Талейрана, – которую из нас бросились бы вы сперва спасать?» – «О, я уверен, сударыни, – ответил дипломат, – что вы обе отлично умеете плавать!»
Хорошее настроение не покидало Дениса Васильевича весь вечер, несмотря на то, что быть наедине с Евгенией пришлось очень немного. Митенька, гордясь дружбой с бывшим командиром, старался с ним не разлучаться и без конца представлял его своим любопытствующим землякам. Подобное проявление дружеских чувств при других обстоятельствах показалось бы несносным, но теперь принималось в качестве необходимого средства для сохранения декорума. Денис Васильевич был в новом для него обществе, вызывал повышенный интерес и понимал, как любой его неосторожный шаг или даже взгляд могут скомпрометировать Евгению. Довольно с него нескольких милых слов, сказанных во время одной из отданных ему кадрилей:
– Мне с вами так хорошо, свободно и легко, словно..
– Словно вы мой старый двоюродный дядюшка, – шутя докончил он, слегка пожав ее руку.
– О, я совсем не то хотела сказать, – смутившись, произнесла она, – мне легко с вами потому, что вы кажетесь таким простым и открытым…
Музыканты, размещенные на хорах, играют вальс. Кипит веселый людской поток. Огни люстр и канделябров, колыхаясь, отсвечивают на паркете. Денис Васильевич в группе почтенных пензенцев стоит в дверях зала и, наблюдая за танцующими, видит ее одну, ловит брошенный ею ласковый взгляд. Сердце его начинает биться сильнее, чем положено. Нежность, затаенная в душе, требует выхода. Поэтический хмель кружит голову. И начинаются стихи:

Кипит поток в дубраве шумной
И мчится скачущей волной,
И катит в ярости безумной
Песок и камень вековой.
Но, покорен красой невольно,
Колышит ласково поток
Слетевший с берега на волны
Весенний, розовый листок.
Так бурей вальса не сокрыта,
Так от толпы отличена,
Летит воздушна и стройна
Моя любовь, моя харита,
Виновница тоски моей,
Моих мечтаний, вдохновений,
И поэтических волнений,
И поэтических страстей!

Стихотворение, впрочем, было им положено на бумагу и вручено вдохновительнице спустя несколько дней после бала.
Вяземскому, посылая «Вальс», он писал:
«По стихам этим ты подумаешь, – что я смертельно влюблен, и хорошо сделаешь. Кстати о вдохновительнице оных, она помнит тебя, хотя я употребляю все мои старания, чтобы она тебя совсем забыла».
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Сообщение отредактировал Vali - Суббота, 21.02.2009, 00.52.51
 
adminДата: Воскресенье, 22.02.2009, 08.26.23 | Сообщение # 177
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
А как это всё называется?
 
adminДата: Воскресенье, 22.02.2009, 08.28.31 | Сообщение # 178
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 567
Статус: Offline
Я имею ввиду этот рассказ, если что мне страничку создать.
 
ValiДата: Воскресенье, 22.02.2009, 09.52.24 | Сообщение # 179
Помошник по "Православию"
Группа: Помощник
Сообщений: 368
Статус: Offline
Называется Денис Давыдов (историческая хроника) г. Воронеж 1944 – 1956 гг. автор Николай Алексеевич Задонский
Выкладываю не всё, а то, что касается Золотарёвых. Я так понимаю что это историческо-художественное произведение, но приводятся ссылки на конкретные архивные материалы.

Я тут про пензенских купцов иформацию смотрела и неожиданный поворот в судьбе фабрики обнаружила.
НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ ФИНОГЕЕВ (1738-1813) принадлежал к 3-й гильдии, вел мелочную торговлю. Его сыновья ВАСИЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ (1763 - 1826) и ГАВРИИЛ НИКОЛАЕВИЧ (1771-1799) входили в 3-ю гильдию, играли заметную роль в деятельности купеческой корпорации.
Сын Василия Николаевича ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ (1788 - после 1850) был купцом 2-й гильдии, владел каменным домом на Московской улице, в котором разместил лавки по продаже овощей и москательных товаров. Избирался гласным Городской думы, бургомистром и заседателем магистрата.
Его сын ФЕДОР ИВАНОВИЧ (1808 – 1874), купец 1-й гильдии, открыл один из первых в Пензе респектабельных магазинов. В 1850 году арендовал у С.Д. и П.Д.Золотаревых суконную фабрику в Новой Золотаревке Городищенского уезда с годовой выработкой до 250 тысяч аршин армейского сукна. Вторую суконную фабрику с годовой выработкой до 55 тысяч аршин сукна Федор Иванович имел в Пензе. На обеих фабриках было занято до 860 рабочих.

Насколько я помню, фамилия Финогеевых в Золотаревке встречается до сих пор.

Сообщение отредактировал Vali - Воскресенье, 22.02.2009, 10.55.49
 
ValiДата: Воскресенье, 22.02.2009, 11.06.08 | Сообщение # 180
Помошник по "Православию"
Группа: Помощник
Сообщений: 368
Статус: Offline
... ПРОДОЛЖЕНИЕ
15 января 1834 года в Пензе силами местных артистов была поставлена комедия «Горе от ума».
Денис Васильевич, успевший съездить в Бекетовку и снова возвратиться, находился вместе с Евгенией среди зрителей. И, несмотря на близость пленившей его девушки, он, глядя на сцену и вслушиваясь в страстные, обличительные монологи Чацкого, невольно и все чувствительнее отдавался во власть нахлынувших грустных воспоминаний.
Грибоедов словно живой встает перед ним. Вот за столом у Бегичевых, поблескивая очками, с чуть приметной улыбкой на тонких губах, читает Александр Сергеевич впервые свою бессмертную комедию; вот сидит против него задумчивый на шумном обеде у Вяземского; вот едут они вместе на дрожках в Тифлис. А что же произошло дальше? Ермолов сказал тогда, что не может более доверять Грибоедову, как доверял прежде, что Грибоедов сочиняет партикулярные письма своему родственнику и благодетелю Паскевичу, переметнувшись в его лагерь. И он, Денис Давыдов, будучи безгранично предан Ермолову, не выяснив подробностей, тоже начал сердито обвинять Грибоедова в неблагодарности, в том, что, «терзаемый бесом честолюбия, он заглушил в сердце своем чувство признательности к лицам, не могущим быть ему более полезными». Но так ли это было?
Как-то в Остафьеве он прочитал Вяземскому свои черновые наброски о Грибоедове. Петр Андреевич заметил:
– Бес честолюбия терзает нас всех, милый Денис, и тебя не менее других, что не причина для обвинения Грибоедова, а доказательных доводов в твоей статье нет, да и сомневаюсь, что ты найдешь их…
Он согласился, статью обрабатывать и печатать не стал, спрятал в стол. Однако все это было позднее, а тогда… Ермолов разорвал связи с Грибоедовым, и, таким образом, он, Денис Давыдов, был поставлен в условия, при которых сохранение прежних отношений с Грибоедовым сделалось невозможным. И как больно отложилась в памяти последняя кавказская встреча с ним! Грибоедов направлялся в канцелярию Паскевича, а Денис Васильевич, только что получивший разрешение на выезд в Россию, выходил оттуда. Они молча, сухо раскланялись и разошлись, словно никогда не существовало между ними близости, полной душевных откровений, признаний и теплоты.
Денис Васильевич не удержался от легкого, непроизвольного вздоха. Евгения, чуть наклонившись к нему, тихо по-французски спросила:
– Вам, очевидно, не очень-то нравится игра наших артистов?
Он, сразу придя в себя, промолвил:
– Мне довелось слышать, как Грибоедов сам читал свою комедию…
Этот разговор продолжился после спектакля. Они решили подышать свежим воздухом и отправились домой пешком. Был легкий морозец, светила полная луна. Евгения, идя под руку с Денисом Васильевичем, как зачарованная слушала полные живости рассказы о знаменитом писателе.
– А вы знаете, – сказал между прочим Денис Васильевич, – что в Платоне Михайловиче Гориче изображен не кто иной, как мой зять Дмитрий Никитич Бегичев?
– Да что вы говорите! А я слышала, будто Бегичев губернатором в Воронеже?
– Ну, в то время, когда писалась пьеса, Дмитрий Никитич о губернаторстве и не помышлял… Летом он с женой, моей доброй сестрой Александрой Васильевной, гостил у брата Степана в тульской деревне, где в это же время жил и Грибоедов. Чтоб никто не мешал Александру Сергеевичу работать, для него в саду построили особый павильон с двумя большими окнами, там и была закончена знаменитая комедия. И вот однажды, придя домой, Грибоедов застал братьев Бегичевых в жаркой беседе о давно прошедших временах. Вечер был теплый. Они сидели у открытых окон с расстегнутыми жилетами, и сестра моя, зная, что Дмитрий Никитич склонен к простуде от сквозняков, подойдя к нему, стала уговаривать застегнуть жилет. Дмитрий Никитич, обратясь к ней, с досадой воскликнул: «Эх, матушка!» – и сейчас же, повернувшись снова к брату, заключил прерванный с ним разговор вздохом: «А славное было время тогда!» Грибоедов, наблюдавший сцену, рассмеялся, побежал в свой павильон и, возвратясь с рукописью, прочитал известную сцену с Платоном Михайловичем и Натальей Дмитриевной. Когда же все посмеялись, Грибоедов добавил: «Вы не подумайте только, что я вас изобразил, я окончил эту сцену перед приходом сюда». Но так или иначе, а многие черты зятя схвачены верно; подобно Чацкому и Горичу, Грибоедов и Бегичев были однополчане и знали друг друга в совершенстве.

Рассказ о том, как Грибоедов заканчивал «Горе от ума» в тульской деревне Бегичева и эпизод с Дмитрием Никитичем взяты мною из воспоминаний его племянницы Е.Соковниной («Воспоминания о Д.Н.Бегичеве» в журнале «Исторический вестник», т. III, 1889 г.)

– Из этого можно сделать вывод, – улыбнулась Евгения, – как опасны знакомства с писателями и поэтами… Ведь они предают бессмертию не только наши достоинства, но и недостатки!
Намек был сделан в шутливом тоне. Денис Васильевич весело отозвался:
– Милая Эжени, вам нечего страшиться, ибо поэты – рыцари прекрасного, а вы… вы вся поэзия с ног до головы!
Она смутилась и выпустила его руку.
– Ваши комплименты начинают пугать меня… Я их не заслуживаю!
Он пылко возразил:
– Какие там комплименты! Да знаете ли вы, что одного вашего взгляда достаточно, чтобы любой, самый сухой приказный ударил по струнам лиры? А что же говорить о тех, кому свойственно ощущение поэтического? Я, подобно закупоренной бутылке вина, три года стоял во льду прозы, а сейчас…
Евгения не выдержала и рассмеялась:
– Пробка хлопнула! И что же?
Он в тон ей продолжал:
– Вино закипело и полилось через край, грозя наводнением Парнасу, коим для меня отныне является сей холм, на котором лежит Пенза. Нет, право, глядя на вас, невольно начинаешь даже мыслить стихами…
Они подошли к дому. Он взял ее руку и, глядя с нежностью ей в глаза, проговорил:

Уходишь ты, и за тобою вслед
Стремится мысль, душа несется,
И стынет кровь, и жизни нет!..
Но только что во мне твой шорох отзовется,
Я жизни чувствую прилив, я вижу свет,
И возвращается душа, и сердце бьется!..

Потом, достав из кармана аккуратно сложенный листок бумаги и передавая ей, сказал:
– А вот эти стихи появились на свет божий вчера… Я не уверен, что они понравятся вам, но я писал их, думая о вас!
Евгения, придя к себе, нетерпеливо развернула листок и прочитала:

Море воет, море стонет,
И во мраке, одинок,
Поглощен волною, тонет
Мой заносчивый челнок.
Но, счастливец, пред собою
Вижу звездочку мою —
И покоен я душою,
И беспечно я пою:
Молодая, золотая
Предвещательница дня,
При тебе беда земная
Недоступна для меня.
Но сокрой за бурной мглою
Ты сияние свое —
И сокроется с тобою
Провидение мое!

Он пробыл в Пензе до марта и возвратился в Верхнюю Мазу великим постом «очищать себя от грехов всех родов поэзии», как писал поэту Языкову, жившему тогда по соседству с ним в той же Симбирской губернии.
Начавшийся роман с Евгенией Золотаревой был, разумеется, тщательно от жены скрыт, да в то время он еще и не выходил за рамки восхищения умной девушкой и легкой влюбленности, порождавшей радостную поэтическую настроенность.
Денис Васильевич давно не чувствовал себя так свежо и молодо, как в эту весну. И давно так хорошо ему не работалось! Он с увлечением писал воспоминания о польской войне и одновременно отделывал статьи о прусской кампании 1807 года. А вечерами отправлялся по обыкновению гулять и, слушая весенние степные шорохи и гортанные крики пролетавших в вышине журавлиных стай, с замиранием сердца думал о Евгении, и трепетные слова, мысленно сказанные ей, ложились в стихотворные строфы.
4 апреля он писал поэту Языкову:
«Я к вам послал еще несколько пиес, вырвавшихся из души, а при сем еще посылаю одну. Вы видите, что чем черт не шутит! Однако все эти посылки я делаю не для того, чтобы вы стихи мои хвалили, а более для того, чтобы вы их бранили и изъявили бы мнение ваше, где в них что надо исправить и как исправить? Так со мною поступают друзья мои: Баратынский, Пушкин, Вяземский, того и от вас прошу. Да ради бога не пишите ко мне церемониальных писем. Последнее ужаснуло меня официальным заключением: «с истинным почтением и таковою же преданностью, честь имею быть вашего превосходительства и пр.». Бог с вами с такими выходками!»
В тот же день было написано письмо и Пушкину, новую повесть которого «Пиковую даму» он только что с наслаждением прочитал в третьем номере «Библиотеки для чтения».
«Помилуй, что у тебя за дьявольская память; я когда-то на лету рассказывал тебе разговор мой с М.А.Нарышкиной. Ты слово в слово поставил это эпиграфом в одном из отделений «Пиковой дамы». Вообрази мое удивление и еще более восхищение жить так долго в памяти Пушкина, некогда любезнейшего собутыльника и всегда единственного родного моей душе поэта. У меня сердце облилось радостью, как при получении записки от любимой женщины.
Как мне досадно было разъехаться с тобой прошлого года! Я не успел проехать Симбирск, как ты туда явился, и что всего досаднее, я возвращался из того края, в который ты ехал и где я мог бы тебе указать на разные личности, от которых ты мог бы получить нужные бумаги и сведения. Ты был потом у Языкова, а я не знал о том. Неужели ты думаешь, что я мог бы засидеться в своем захолустье и не прилетел бы обнять тебя? Злодей, зачем не уведомил ты меня о том?
Знаешь ли, что струны сердца моего опять прозвучали. На днях я написал много стихов, так и брызгало ими. Я, право, думал, что рассудок во мне так разжирел, что вытеснил последнюю поэзию; не тут-то было, встрепенулась небесная, а он давай бог ноги! Так что по сю пору не отыщу его».
А в конце месяца, сообщая Вяземскому, что продолжает находиться в поэтическом восторге, признается:
«Без шуток, от меня так и брызжет стихами. Золотарева как будто прорвала заглохший источник. Последние стихи, сам скажу, что хороши, и оттого не посылаю их тебе, что боюсь, как бы они не попали в печать, чего я отнюдь не желаю… Уведомь, в кого ты влюблен? Я что-то не верю твоей зависти моей помолоделости; это отвод. Да и есть ли старость для поэта? Я, право, думал, что век сердце не встрепенется и ни один стих из души не вырвется. Золотарева все поставила вверх дном: и сердце забилось, и стихи явились, и теперь даже текут ручьи любви, как сказал Пушкин. A propos (Между прочим -франц.), поцелуй его за эпиграф в «Пиковой даме», он меня утешил воспоминанием обо мне… Жду с нетерпением Пугачева. Я уверен, что это будет презанимательная книга. Уведомь, что он еще пишет? Да ради бога заставьте его продолжать Онегина, эта прелесть у меня вечно в руках…»
Прошла весна. В июне происходила знаменитая ежегодная пензенская ярмарка, и Денис Васильевич, собираясь ехать туда вместе с Языковым, нетерпеливо считал оставшиеся до поездки дни. Он заранее известил Евгению о предполагаемом приезде, и она в небольшой ответной записке выразила удовольствие вновь его увидеть; эта записка послужила поводом для нового нежного послания к ней, и, таким образом, завязалась переписка, как бы подливавшая масла в огонь, готовый вспыхнуть.
И тут произошла неприятность, которой он опасался. В журналах появились его первые песни любви, да еще с явным намеком, где живет их вдохновительница!
Вяземскому по этому поводу он писал так:
«Злодей! Что ты со мною делаешь? Зачем же выставлять Пенза под моим Вальсом? Это уже не в бровь, а в глаз; ты забыл, что я женат, что стихи писаны не жене. Теперь другой какой-то шут напечатал и Моя звездочка – вспышку, которую я печатать не хотел от малого ее достоинства, и также поставил внизу Пенза. Что мне с вами делать? Видно, придется любить прозою и втихомолку. У меня есть много стихов, послал бы тебе, да боюсь, чтобы и они не попали в зеленый шкаф «Библиотеки для чтения». Вот что со мной наделали, или лучше, – что я сам с собой наделал!
Если б, подобно тебе, я сначала приучил жену читать стихи мои ко всем красавицам без разбору, то и дело было бы в шляпе, а внезапность опасна. Правда, жена моя не верит моим восторгам к другим, ну, а как неравно поверит? Ведь такую гонку задаст, что своих не узнаешь, и поделом. Что я за Мазепа другой, чтобы соблазнять другую Марию? Шутки в сторону, а я под старость чуть было не вспомнил молодые лета мои; этому причина бродящий еще хмель юности и поэзии внутри головы и черная краска на ней снаружи; я вообразил, что мне еще по крайней мере тридцать лет от роду».
Случай с журналами, как видно из письма, несколько отрезвил его, вызвав вполне благоразумные размышления. Чем, кроме ужасных страданий и бедствий, мог кончиться для него и для нее завязавшийся роман? Он вдвое старше Евгении, у него семья, шестеро детей…
Думать о взаимности, о настоящем ответном чувстве ему просто смешно! Необходимо положить конец увлечению, пока не поздно! Пусть останется светлым пятном в его жизни встреча с нею, и только! Надо написать прощальное письмо, отослать посвященные ей стихи и отказаться от поездки в Пензу.
Но милый образ был таким обаятельным и манящим, что вскоре чувство невольно начало сопротивляться доводам рассудка и толкать на иное решение вопроса. «В конце концов почему же надо отказаться от поездки? – думал он. – Что за малодушие! Нет, я должен сдержать обещание, поехать, повидаться с Евгенией и честно объясниться…»
Искать смысла в таком заключении нечего, ибо ясно, что в нем было скрыто одно лишь желание во что бы то ни стало еще раз увидеть ее – он не мог уже отказаться от этого.
И он поехал.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Сообщение отредактировал Vali - Воскресенье, 22.02.2009, 11.10.58
 
Форум » Форум поселка » Наш посёлок » история посёлка (кто что знает об истории посёлка -пишите!!!)
  • Страница 6 из 7
  • «
  • 1
  • 2
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • »
Поиск:




Администрация сайта не несёт ответственности за публикуемую пользователями информацию, осуществляя только поддержку технической возможности сайта.
 All rights Blinov Sergey © 2008-2018
Хостинг от uCoz Система Orphus